В нашем пропащем рейсе на РР М-Пермь-Березники-М с 25 июня по 9 июля 2026 г., разумеется, не обошлось без бортовок - а как же?!

Нет, не на нашем борту - Боже упаси! На обратном пути в Москву РР стояла ранним утром (около 6 утра) вторым бортом то ли к "В.Маяковскому", то ли к любителю пошуметь "П.Миронову" (я не разглядела спросонок) В Нижнем Новгороде. У нас все спали (завтрак 1-й смены начинался только в 9 часов). И вдруг в мое распахнутое окно (оно не закрывалось по умолчанию) на средней палубе хлынули дикие вопли в микрофоны и низкочастотные риффы какого-то шабаша.

Я подскочила, как ужаленная, спросонок решив, что нас взорвали. Другие испуганные наши туристы с ужасом на сонных физиономиях высовывались в окна своих кают. А на средней палубе бушующего соседнего теплохода набирала обороты бортовка, обращенная не к набережной покидаемого города, как положено, а зачем-то к нам, спящим!
Две толстущие фронтменши с микрофонами и в униформе теплохода голосили почем зря какие-то речевки. За ними длинной шеренгой по всей палубе прыгали и кривлялись под буханье усилков, полагая, что исполняют флэшмоб, туристические тетки (дядек на этой вакханалии почему-то не было). И конца маразму не предполагалось. Я высунулась в окно и показала невменяемым фронтменшам неприличный жест. Они на мгновение опешили, опустив свои микрофоны, но тетки за ними продолжали скакать и махать руками, как ветряные мельницы, и фронтменши вскоре очнулись и завопили еще старательнее.
Слава Богу, в рубке их корабля раздались хриплые команды в рупор; наша РР попятилась, выпуская эту разудалую компашку, и вскоре они под собственные вопли растворились в утреннем тумане.

А наши новенькие туристы, никогда не видевшие бортовок, потом спрашивали на завтраке: а что это было такое?
