Енисейская Сибирь. Встреча летом 2019 года.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск (центральный). Ленинский проспект.

Еще одну площадь, Комсомольскую, мы немного увидели у музея. На этой площади две достопримечательности: Дворец культуры «Норникеля» и музей.
Дворец культуры (1965) проектировался и строился непросто. Сложные геологические условия: половина здания на скальных грунтах (сценическая коробка), половина - на вечномерзлых (вестибюль и фойе). Были проблемы с акустикой.


Около музея.


Здесь хорошо видно, как постепенно сталинки переходят в типовые дома. Сталинки «поквартальные». Один дом (или комплекс домов) занимает ровно один квартал. Другой квартал – другой комплекс.
Кроме того, чем дальше от центральной площади, тем менее декорированы дома. С годами происходило упрощение архитектуры.


Это в конце Ленинского проспекта. Вид на Гвардейскую площадь. Уже не так открыточно. Просто по-домашнему .
Обращаю внимание на декоративные балкончики. Такое декоративное украшение в разных вариациях встречается на многих домах..


На других площадях мы не выходили из автобуса. Но представление получили.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск (центральный). Старый город.

Переедим за озеро Долгое в старый город. Уже показанный мемориал "Норильская Голгофа"(сообщения №56-58) тоже находится с этой стороны озеро, но немного в стороне от старого города.

В дальней части старого города есть памятный знак "Нулевой пикет" (2011). Долгое время Нулевой пикет никак не был обозначен. Это упущение ликвидировали студенты программы "Профстарт" в рамках деловой игры "Норильская летняя академия". Они установили знак чуть дальше исторического места, которое сейчас застроено. Камень стоит рядом с остановкой общественного транспорта в производственной зоне.




Рядом с Нулевым пикетом раньше стоял Первый дом (см. мое сообщение №53 в данной теме). Повторим табличку, оба сооружения стали точками начала истории Норильска.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск (центральный). Старый город.

В ходе обзорной экскурсии нас немного провезли по территории старого города. К сожалению, очень мало и быстро.
Странно смотреть, как на старых фотографиях здесь нормальные дома, ухоженные улицы, площади и фонтаны, по нему ездят машины, гуляют парочки. Сегодня старый город – это огромная полузаброшенная заводская, производственная территория.

Старый город рос с конца 1930-х сперва рядом с лагерем, а затем и вместо лагеря после его ликвидации. Здесь был настоящий город с жилыми домами, медицинскими учреждениями, спортплощадками. До 1946 г. город и заводы были единым целым (и, в целом, оставались им до конца 1970-х). Бараки и времянки перемежались производствами. Но сразу после войны была дана команда строить нормальный советский город с монументальной архитектурой и чётким генпланом – так вырос современный, новый Норильск. Людей стали переселять из заводских бараков в более цивилизованное жильё. Старый город становился необитаемым.
Со временем практически вся часть старого города стала непригодной для жилья. Старые районы постепенно ветшали, производств там осталось очень мало. Нежилой в настоящее время старый город позволяет проследить историю развития инженерной мысли строителей Норильска, стремившихся увеличить высоту сооружений и число этажей, что обусловлено малым количеством земли, пригодной для застройки.Шло осмысление строительства на вечномёрзлых грунтах. Знания, опыт и наработки, приобретённые архитекторами в Норильске, в плане свайного строительства и в условиях вечномёрзлых грунтов в настоящее время используются при проектировании в районах вечномёрзлых грунтов по всему миру.

Октябрьская улица - основная магистраль, связывающая старый город с новым.
Здесь позирует еще и наш экскурсионный автобус.


На фотографии можно увидеть "ворота города", начало Ленинского проспекта (см. сообщение №60). Улица спускается к левому дому с башней.


Вдалеке, внизу на постаменте различается «БелАЗ». Он кажется настоящим. На деле это макет высотой около метра. Надо соразмерить со зданиями и фонарями.


На этом отрезке Октябрьской улицы можно увидеть исторические здания. В здании с ромбиками когда-то размещалось управление Норильлага. Дальше бело-серый дом -
Дом инженерно-технических работников (ДИТР), построенный в 1942 г. по проекту В.Непокойчицкого и Л.Миленко. Дом стал первой попыткой норильских строителей подняться выше второго этажа. Здание было решено в классическом стиле с множеством лепных деталей, колоннами, театральным фойе, сценой и залом. Вначале Дом был своего рода закрытым клубом. Здесь проводили собрания, читали лекции, показывали фильмы и спектакли, танцевали. Позже, в течение многих лет до появления домов культуры в новом городе, это здание было основным центром культурной жизни Норильска. Именно рядом с Домом положили первое в Норильске асфальтовое покрытие. К 1970-м годам здание обветшало. После реконструкции изменили назначение Дома, внешний и внутренний облик. Сейчас здесь проектно-конструкторский центр.


Практически перпендикулярно Октябрьской улице проходит Заводская улица. Перекресток виден у ДИТРа.
Жилые дома на улице или разваливаются, или используются как нежилые. Но здания изменены при ремонте на современный манер, лишены архитектурных украшений.


Плачевный вид улицы даже издалека, из окна автобуса.



Здание пожарной части с башней поддерживается в приличном состоянии.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск (центральный). Старый город. Площадь Завенягина.

Единственное место, где мы вышли из автобуса в старом городе, - это площадь Завенягина. Некогда она была центральной площадью старого города. До 1960-го она называлась Административной.
С одной стороны площади уходящая в новый город Октябрьская улица. Напротив недостроенное здание, которое должно было стать новым заводоуправлением.
На недострое круглогодичное поздравление с Новым годом


Слева – единственное живое здание, управление Никелевого завода.


Ядреная раскраска и недавно пристроенная коробка на входе "удешевили" стройность архитектурной мысли.


Симметричное здание на площади справа - управление главного энергетика. Оно не так красочно отремонтировано. У меня есть только его кусочек на стыке с недостроем. Фотография интересна тем, что на ней видно как пылит близлежащая гористая местность.


Затейливо сделана решетка на площади.


С двух сторон площадь обрамлена одинаковыми симметричными зданиями с колоннадами. Здания имели производственное назначение. Например, в одном из них Центральная химическая лаборатория. В то время не чурались красивых архитектурных решений заводских территорий. От них открывается хорошая перспектива.



Посреди площади, перед недостроем стоит памятник Завенягину. Мраморный бюст А.П.Завенягина был установлен в 1960 г. После чего и площадь переименовали. Сейчас на площади копия памятника (2016). Оригинал стоял с 1960 по 1993 г. В 1993 году перенесён к зданию управления Норильского горно-металлургического комбината, а позднее — в фойе управления на Гвардейской площади.


Для тех, кто интересуется приведу информацию о Завенягине. По поводу его деятельной личности есть разные мнения.

Несмотря на противоречивые (в том числе и нередко негативные) оценки со стороны историков, ученых и публицистов, он всегда был особо почитаем в Норильске. Андрей Сахаров вспоминал: «Завенягин был жесткий, решительный, чрезвычайно инициативный начальник; он очень прислушивался к мнению ученых, понимая их роль в предприятии, старался сам в чем-то разбираться, даже предлагал иногда технические решения, обычно вполне разумные».

Авраа́мий Па́влович Завеня́гин (1901 — 1956) — маршал советской индустрии (инженер-металлург, организатор промышленности, куратор советской металлургии и атомного проекта).
Родившийся в первый год XX века Авраамий Завенягин был сыном своей эпохи. Учился в реальном училище. Названный в честь монаха Соловецкого монастыря, он уже в 1917 г. стал коммунистом.
В 1919—1923 гг. партийный работник на разных уровнях, в том числе на Украине, в Донбассе. В 1923-1930 гг. учился в Московской горной академии по специальности доменщика и одновременно был там проректором по административным и хозяйственным вопросам.
Первый ректор Московского института стали и сплавов (МИСиС) в 1930 г. Позже занимал различные руководящие должности в металлургии, связанные с проектированием и строительством важных объектов. Он был категорически требователен к себе и окружающим. Но эта категоричность проявлялась в поставленных им целях и способах их достижения.
В 1938 г. Завенягин возглавил начатое в 1935 году строительство Норильского горно-металлургического комбината (Норильлаг). Из-за неэффективных управленцев дело продвигалось медленно. Завенягин должен был исправить ситуацию.Некоторые историки также трактуют его назначение как своего рода ссылку — за то, что он не позволил отправить в лагеря геолога и своего учителя Губкина. На Север Завенягин прибыл с большими полномочиями: он получил еще и должность начальника местных трудовых лагерей. Количество заключенных значительно выросло. Завенягин сформулировал условные правила работы на Севере, которые вошли в историю как «законы Завенягина». Всего их было три: максимальная работа в нечеловеческих обстоятельствах, спасение (в том числе собственное) — в неординарных решениях, молодость — скорее достоинство, чем недостаток. Несмотря на все сложности, по воспоминаниям очевидцев, авторитет Завенягина среди заключенных-строителей комбината был очень высок. Помимо труда заключенных, Завенягин широко использовал знакомства, приобретенные во время обучения в Московской горной академии. Многие специалисты прибыли на Север именно по его просьбе, и Завенягин лично знакомился и устраивал каждого из прибывавших. Все это дало требуемый результат: в 1939 году в Норильске, которому присвоили статус рабочего поселка, впервые был выплавлен черновой никель.
Своим возникновением город Норильск обязан именно Завенягину. Дело в том, что он настоял на запуске производства первого цикла прямо на месте, выступив против действий центральных организаций. Норильский комбинат первоначально рассматривался правительством как сырьевой придаток уже действующих никелевых предприятий: в Норильске планировалось добывать руду и в примитивных плавильных печах получать черновой металл — файнштейн (полупродукт), а уже его вывозить на Урал и получать никель уже там. Завенягин сумел «пробить» проект металлургического комбината полного цикла.
Когда Завенягин приехал в Норильск, одним из первых был издан приказ о строительстве первой школы для норильских детей. Уже тогда он думал о будущем Норильска, представляя его не только как промышленную площадку, а как город, пускай и со своей уникальной промышленной и социальной средой. Завенягин по сути заложил город Норильск, выбрав для него площадку и сформулировав принципы градообразования на Крайнем Севере, хотя пробыл там всего лишь три года. Норильску был присвоен статус города в 1953 г. .
В 1941 г. Завенягина вызвали в Москву для работы в министерстве внутренних дел. Он стал руководить промышленно-строительными структурами НКВД (управление лагерями горно-металлургических предприятий, гидростроя, промышленного строительства, Дальстроя и др. Соответственно "вырос" до генерал-лейтенанта (1945). Но память о Норильске он сохранил навсегда. По свидетельству современников, после Норильска он всегда мерз и даже в теплом помещении сидел, накинув на плечи шубу.
В 1944 г. Берия, курировавший атомный проект, подключил к этому делу. Завенягин курировал весь цикл производства ядерного топлива и зарядов, от руды до производимого в промышленных реакторах плутония. Кроме того, именно Завенягин организовывал вывоз в Советский Союз немецких ученых и металлургов и поиск технологического оборудования, рудных запасов и уже добытых полуфабрикатов урана. Впоследствии под его руководством строились закрытые города, а также Семипалатинский ядерный полигон.
Норильск с подачи Завенягина тоже стал одним из первых кирпичиков в становлении атомной промышленности. В условиях сверхсекретности в 50-е годы здесь несколько лет производилась тяжелая вода. Производство было слишком дорогим из-за высокой стоимости пара высокого давления и возможности только летом завозить сырье и оборудование. В 1961 г. уникальное оборудование демонтировали. К концу 50-х такое производство уже было развернуто в нескольких регионах Советского Союза.
После расстрела Л.П. Берии и арестов его ближайших сотрудников в 1953 г. Завенягин, знакомый с Н. С. Хрущёвым ещё с двадцатых годов, удержался и занимал министерские посты, участвовал в создании водородной бомбы. В 1950-е гг Завенягин постепенно отошёл от администрирования промышленности и переключился на координацию прикладных и фундаментальных исследований: санкционировал проектирование и постройку первой в мире АЭС (1950), участвовал в начальных этапах строительства атомного флота. Отмечают его вклад в выбор подходов к проектированию ядерных реакторов, в то время бывшему полем раздоров между конкурирующими группами учёных.
Завенягин часто выезжал к месту проведения ядерных взрывов сразу после испытаний, что привело к лучевой болезни. По одной из версий, именно она стала причиной смерти. В 1948 г. Завенягин вместе с Курчатовым руководил ликвидацией двух аварий на первом отечественном промышленном реакторе, длительное время находился в центральном (реакторном) зале и облучился. Летом 1949 года в присутствии Завенягина были изготовлены плутониевые полусферы первой в СССР ядерной бомбы. Он был ответственным за доставку на полигон и окончательную сборку изделия. В его присутствии в центральную часть бомбы был установлен поршень нейтронного инициатора. Вскоре после испытания Завенягин выехал на автомобиле к центру взрыва, где машина застряла в образовавшейся после взрыва пыли, и назад пришлось возвращаться пешком, при этом была получена большая доза радиоактивного облучения.
На всех занимаемых постах А. П. Завенягин проявлял незаурядный инженерный талант и отличные способности организатора-хозяйственника.
Завенягин награжден пятью орденами Ленина, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии.
Урна с его прахом помещёна в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск (центральный). Техногенные пейзажи.

Огромное складское хозяйство.


Затейливые "будочки" по углам. Интересно, для чего?


"Будка" поближе.


Из 70-х годов...


Слева гора Рудная, впереди гора Шмидта. Длинный забор транспортного хозяйства.





Вахтовки, как я понимаю.


Был такой длинный и плотный забор, а кончился ничем. Вообще никакого забора с этой стороны!


Еще один способ установки опор.


Здесь уже "лес" опор в ущелье между гор.


Серое окружение и позитивно окрашенные самосвалы. Самосвалы носятся очень быстро, поднимают клубы пыли. Справа весы для машин.





Поражают бесконечные трубопроводы и пульпопроводы. Как их обслуживают зимой, под снегом?.. Или некоторые трубы резервные?..




А это уже для любителей железных дорог. Вдали станция, на которой раньше была углесортировка, уголь из бункеров загружали в вагоны.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск. К закрытой шахте.

Как интересующихся, нашу группу согласились подвезти к закрытой шахте №15.

По Горной улице мы поднялись мимо обогатительной фабрики и других цехов к подножью горы Шмидта.


Обшита деревом.


Улица Горная у рудника "Заполярный". Внизу производственные территории, за ними город.


Ручей, начинающийся в горах. Праздничная елка не разбирается.


Ручей от дороги отгораживает монументальная стенка, покрашенная в позитивный розовый.


Дальше пешком.
Вверх уходят опоры. Там, на горе цеха, рудники, работают люди. Суровую действительность немного скрашивает зеленая трава.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск. К закрытой шахте.

Сначала много слов - справка о шахте из истории Норильского промрайона.

Шахта №15 «Норильская» (до 1959 г. "Северная") — историческая угольная шахта. Гора Шмидта полна хорошими коксующимися углями, способными выдавать температуру, необходимую для плавки металла. Не каждый уголь для этого подходит, в чем большое везение Норильска.
В 1948 г. завершено сооружение поверхностного комплекса шахты №15, который расположился на северо-восточном мысе горы Шмидта (отсюда и первоначальное название шахты – «Северная»). Место выбрали не случайно – предположительно здесь группа геологов под руководством Николая Урванцева в 1920 г. сделала один из первых шурфов, чтобы обнажить из-под слоя породы выходы угольных пластов. Площадка комплекса находится на крутом склоне на высоте более 300 метров над уровнем города. Казалось бы, невозможно построить здесь что-то без специальной техники, но для гулаговской страны в те годы не существовало слов «нельзя» и «невозможно».
Первыми шахтерами, равно как и строителями, были узники Норильлага – они спускались под землю, не имея ни опыта, ни представлений о подземных работах. Хотя «спускались» – немного некорректное выражение. В норильские шахты не спускались, а поднимались! До входа в устье шахты №15 надо было преодолеть 1575 ступенек вверх по склону горы Шмидта. После подъема следовало пройти еще несколько сотен метров до рабочего участка, так как механической доставки людей тогда не существовало.
Жили заключенные практически там же, где и работали. Первое лагерное отделение, больше известное как поселок Угольный, находилось в том месте, где сейчас стоит управление рудника «Заполярный» (там, откуда мы пришли пешком).
«Северная» всегда была хорошо оснащена. Проходку вели как ручными пневматическими отбойными молотками, так и специализированными врубовыми машинами. Это одна из первых шахт, где применили канатную откатку. Ролики, лебедка и пульт управления сохранились до сих пор. Позже были проведены троллеи контактной сети – на подъездных путях стали работать электровозы.
В 1949 году построили ленточный конвейер, протянувшийся от шахтных бункеров прямиком к центральной углесортировке, что позволило значительно ускорить отгрузку сырья. На широком отвале породы в 1951 году построена общая котельная шахт №13 и 15. Уголь к ней подвозился в вагонетках прямо из шахты по отдельному пути.
В 1956 году проходчики шахты первыми в Норильске применили штанговое крепление кровли вместо деревянного.
Шестидесятые годы – пик развития угольной промышленности Норильска. Ежедневно добывалось 7000 тонн угля. На шахтах, в т.ч. №15 «Норильская», применяются механизированные комплексы и комбайны. Росла скорость проходки и объемы добычи, снижалась себестоимость угля. Основным его потребителем остается энергетика – 65%. На втором месте металлургические заводы – 7%. Примерно такое же количество угля идет на вывоз – 8%. Но к середине 60-х плавка уже зависит не столько от кокса, сколько от электричества. Закрывается второй коксохимический завод, в его корпусах начинает работать газосепараторная станция. А в 1966 г. на смену углю на комбинат пришел газ. Более дешевое топливо, обладающее к тому же большей теплоотдачей. С этого года начался закат угольной эпохи. На предприятиях комбината и в городе проводились «антиугольные субботники», во время которых вывозили горы накопившейся угольной пыли. Рассказывают, что только в плавильном цехе никелевого завода угольные насыпи были такими огромными, что с их вершин крановщики спокойно садились в кабины кранов.
За ненадобностью угольные шахты закрывались и консервировались, а бригады шахтеров переквалифицировались в строителей, энергетиков и металлургов. В 1970 г. закрылся «Угольный ручей». Спустя полгода прекратила свою работу и шахта №15 «Норильская». К 1974 г. все оборудование было демонтировано, штольни замурованы, а шахта окончательно закрылась.

На сегодняшний день шахта представляет собой целый комплекс брошенных, разрушенных и продолжающих разрушаться поверхностных сооружений. Сооружения уже сильно обветшали. Частично сохранилась часть деревянной железнодорожной эстакады, которая соединяла эту шахту со стоящими рядом шахтами №11 и №13.

Панорама развалин строений, оставшихся на территории.



Здание управления. Внутри лежал снег.








Гора Шмидта. Можно увидеть остатки транспортных галерей, эстакад и коммуникаций.


Вокруг ущелья горы суровые с выступающими скалами и мелкими породами, с отвалами и терриконами.

Гора Шмидта. Шахтные сооружения.


Застройка идет дальше, за гору. Снег не тает, несмотря на солнце и открытую местность.


Склон горы Рудной более пологий, чем у Шмидта.


Разрушающийся лестничный марш, ведущий к корпусам рудника "Медвежий ручей". Наверное, похожая лестница вела к шахте №15, только существенно круче.


Сквозь остатки цивилизации пробиваются цветочки.
Полярные маки. Жалко в спешке не успела снять получше.


Сейчас еще есть возможность изучать историю не по бумажкам, а по сохранившимся артефактам. Шахтный комплекс горы Шмидта – один из таких объектов. За 45 лет запустения строения сильно обветшали и разрушились. Гора поглощает их остатки. Порода надвигается на ветшающие строения.
Возникает резонный вопрос: почему мы не можем сохранить исторические места в надлежащем состоянии? Почему не можем воспользоваться потенциалом этих объектов? В соседней с Норильском Игарке на базе мерзлотной станции, работающей с 1930-х годов, создан Музей вечной мерзлоты. В толще этой самой мерзлоты выбили шахту с подземными залами и многометровыми коридорами. Туда экскурсоводы приглашают посетителей музея.
Так почему бы не восстановить те самые 1575 ступенек, сделать смотровые помосты, обустроить витрины и экспозиции, демонстрирующие каторжный труд первых шахтеров, – и вот готова увлекательнейшая экскурсия, позволяющая увидеть, как все начиналось! Среди молодого поколения найдется достаточно желающих совершить такое экстремальное путешествие!

Совершенно согласна с этими словами. Здесь больше бьет по нервам, чем в мемориале. Смотря вверх, на гору, чувствуешь Норильскую Голгофу. Не обязательно восстанавливать все. Но еще есть шансы что-то сделать.

[ЕлАн]

22 июля. Норильск. Дополнения.

Сначала о том, что не увидела и не сделала, но хотела бы:

1. конечно же, посетить музеи Норильска и Талнаха (а есть ли там заяц?.. );
2. пройтись ногами по улицам , вокруг сталинок старого и нового центрального Норильска;
3. постоять на смотровой площадке старого города;
4. прогуляться вдоль озера Долгого;
5. посмотреть мозаики на стенах жилых домов (в 70-х гг. на торцах хрущевок появились цветные мозаичные панно на Комсомольской улице, тематика мозаик соответствует названию улицы, 3 из 5 мозаик реставрированы в 2018 г.).

В дополнение отмечу особенности Норильска (самого северного города мира с численностью населения более 150 тыс. чел. ), о которых я не написала в своих предыдущих сообщениях:

• город урбанизированный, частного сектора нет;
• город растянут в пространстве с несколькими достаточно автономными районами-спутниками;
• огромные, пустые продуваемые дворы (асфальтовые поля), в которых встречаются маленькие детские площадки;
• зеленых насаждений, клумб практически нет;
• кошки и собаки по улицам не бегают;
• фонари поставлены достаточно часто ;
• очень много заброшенных домов (недострои, проблемы с таянием грунта и пр.).

Дальше отправимся в небольшую поездку на озеро Лама, плато Путорана.

[ЛЮМакс]

1. конечно же, посетить музеи Норильска и Талнаха (а есть ли там заяц?.. );

Я был в обоих музеях, в первом даже дважды. Зайцы есть в обоих, арктические, полярные. Причём, не только зайцы.
Спасибо за подробный рассказ про Старый город, мы там провели значительно меньше времени. Зато в новом нагулялись самостоятельно вдоволь. Когда-нибудь я про это расскажу. И про музеи конечно тоже...

[ЕлАн]

Туристы группы Норильск-плато-Путорана-Енисей-Красноярск.

Здесь, перед демонстрацией самой непростой частью путешествия до Красноярска, хочу написать о нашей туристической группе.
В нашей группе было 14 человек. Возрастной показатель меня очень удивил для такой дальней поездки Самый молодому туристу было 40. Больше 40-летних не было. Около 80 лет было 4 туристам. Самому старшему 84 года! Дальше почти поровну 50-60 и 61-70 ( при этом больше "прислоняющихся" к концу интервала). Средний возраст 65 лет. Восхищает заложенная в советское время закалка, интерес к новому, желание путешествовать.

Профессиональный, образовательный, территориальный срезы нашей группы те, которые я для себя и ожидала. Интересные и приятные в беседе люди не из-за того, что большинство из Москвы (не надо, пожалуйста, втягиваться в очередной спор про Москву), а из-за их профессионального опыта, интересов и жизненной позиции
Пара из Красноярска-Минусинска - энергетики, которые работали на многих энергетических объектах Енисейской Сибири. Это уже совсем близкие люди - энергетики
Самый удивительный турист настоящий немец 78 лет Как он решился путешествовать по малопосещаемым точкам России в чисто русской группе? Русский язык у него был в зачаточном состоянии. Что-то понимал, что-то нет. Фотографировал крайне мало, больше смотрел. Пытался понять наши разговоры. Но не терялся, не жаловался, справлялся
Кто будет путешествовать после нас, если такой средний возраст туриста? Ведь это характерно не только для этой группы. Нет, наверное, где-то есть туристы моложе (не беру чисто походные) ...
Поедут ли нынешние молодые в таком возрасте куда-то, т.е. когда у них тоже вырастут дети и решатся профессиональные запросы?..